Всё началось с одной странной ночи. Майор запаса Сергей Мустафин — человек не из пугливых: четыре года в Афганистане, восемь ранений, четыре ордена. В 1992 году он служил в должности замвоенкома в Ардатове, неподалеку от закрытого города Саров (в те времена — Арзамас-75).

Как-то ночью уазик Мустафина заглох посреди поля.

«Я вылез, поднял капот — и тут почувствовал, что за мной кто-то наблюдает», — вспоминает он.

Майор обернулся и увидел: в четырёхстах метрах стояла тарелка. Настоящая — с мерцающими окнами, металлическим отблеском и символом в виде латинской V. Она будто светилась неоновым светом снизу. Опоры — как согнутые в коленях ноги — то ли касались земли, то ли парили чуть выше.

Жутковато? Ещё бы. Особенно когда вспомнилась заметка из армейской газеты о похищении патрульного и его гибели с вырезанными лимфоузлами.

Сергей, конечно, держал при себе пистолет. Но тут — как щелчок в голове:

«Не бойся, мы тебя не тронем».

И он… успокоился. Да ещё и шутканул мысленно: «У меня в машине бутылка есть, если вы мужики».

В голове прозвучал механический смешок. Потом — диалог. Мысли, вопросы, образы. Вроде бы показали звёздную карту, очень далёкую. А потом — вспышка, поднялись опоры, тарелка улетела.

  Люди в черном: правда за гранью вымысла, шокирующие свидетельства существования тайной организации

«Машина тут же завелась, как ни в чём не бывало. А я потом ещё долго слова обычные вспомнить не мог — будто что-то в голове поменяли…»

Над Саровым — не просто звёзды

Второй случай — лето 1997 года. Ночь. Барашево — всего 50 км от Сарова. В 3 часа ночи в казарму врывается караульный:

«Если хотите чудо увидеть — идите на улицу!»

Над горизонтом — огромный диск. Покачивается, сияет. Металл? Пластик? Плазма? Непонятно. А потом — приближается.

Сержант Павел Анисимов подумал:

«Кто вы? Что вам нужно?»

И снова — ответ в голове:

«Не боишься — иди прямо».

Он пошёл. Остальные остались. Его будто вели — через вязкое, сгустившееся пространство, которое можно было ощупать. Впереди — красная летающая тарелка, 50–60 метров в диаметре, с иллюминаторами, подсвеченными изнутри.

  Почему страны, кроме США, молчат о свидетельствах НЛО и контактах с инопланетянами

Анисимов достал сигарету — и тут же услышал:

«Что это?»

Он показал сигарету. Она исчезла. Потом — второй раз он не отдал. Закурил. Спросил:

«Кто вы?»

Ответ ошарашил:

«Мы охотимся на тех, кто у вас крадёт протоплазму и использует не по назначению».

А на вопрос о планете — ещё неожиданнее:

«Мы с вами на одной планете, но в другом измерении».

По следам невидимых пришельцев

Пока Павел разговаривал, его искали всей ротой. Нашли через два часа — он просто появился. Объект улетел только к пяти утра.

Медицинские обследования не выявили ни у него, ни у офицеров ничего необычного. Но разговоры в Сарове не утихали…

Садовод из Балыкова и странный человек

Следующий эпизод — пригород Сарова, Балыково. Летний день, обычный садовый участок. Дмитрий Романов вскинул голову — и замер. По охраняемой тропе шёл странный человек. Не солдат, не дачник. Его заметили и другие — солдаты-пограничники. Они побежали его перехватить, но…

Он просто исчез. У колючки. Прямо на глазах.

Позже над дачами заметили прожектора тарелки. Совпадение? Вряд ли.

  Может ли инопланетное НЛО быть спасителями Земли, которые научат нас поглощать энергию Солнца?

Светящийся шар на ядерном заводе

Самый тревожный случай произошёл в закрытом секторе Сарова, на заводе «Авангард», где занимаются разборкой ядерных боеголовок. В воскресенье вечером солдат увидел светящийся шар у вышки. Через 10 минут:

  • Часовой найден без сознания,
  • Бронежилет — прожжён,
  • Оргстекло — разрезано в идеальные квадратики.

Официальная версия? «Шаровая молния». Но журналистов к раненому не подпустили. Допрос — только через ФСБ.

Позже солдат начал заикаться. Но выжил. И быстро уехал из города.

Что всё это значит?

Саров

Саров

Саров — не просто точка на карте. Это узел, в котором сходятся тайны, технологии, и, возможно, измерения.

Или здесь проходит граница миров?

Слишком много совпадений. Слишком много молчания. Но остаются воспоминания — а они сильнее любой секретности.